Минюст пытается перестроить рынок юруслуг. Чем это может обернуться для вас

*Источник: Федеральный портал проектов нормативных правовых актов

**Источник: «Ведомости»

В чем суть адвокатской монополии

Если объяснять законопроект коротко, то Минюст предлагает разрешить представлять интересы сторон в судах только адвокатам с официальным статусом.

То есть сейчас, например, в ч. 3 ст. 59 АПК РФ сказано, что представителем гражданина в арбитражном суде могут быть адвокаты и иные лица с высшим юридическим образованием или ученой степенью по юридической специальности. 

Минюст предлагает допускать только адвокатов. Либо родственников гражданина, если у них есть юридическое образование / ученая степень по юридической специальности.

Монополия не затронет:

• близких родственников граждан;
• арбитражных управляющих;
• патентных поверенных;
• штатных юристов организаций (если юрист занимается вопросами самой компании — например, подает в суд на поставщиков);
• сотрудников государственных юридических бюро.

Заодно законопроект объясняет, как юристы и юрфирмы будут переходить в адвокатуру — по единым правилам, с общим этическим кодексом и дисциплинарной ответственностью.

Зачем нужно вводить адвокатскую монополию

Минюст объясняет это так: сегодня значительную долю юридических услуг предлагают граждане и компании с не установленными законом этическими и профессиональными стандартами. 

Проще говоря, это могут быть непрофессионалы и даже мошенники.

У них нет официального статуса адвоката, они предлагают юридические услуги без гарантий.

По словам Игоря Озерского, адвокатская монополия — логичный способ отсеивать таких «специалистов». В суд должны допускать только тех, у кого есть подтвержденная квалификация и кто соблюдает этический кодекс.

Это сопоставимо с лицензированием в медицине или нотариате, где профессиональная ответственность напрямую связана с безопасностью граждан.

Но единственная реальная задача объединения юристов в адвокатуре — это защита национального рынка от иностранной колонизации, которая случилась в России с начала 90-х и до 2022 года, — такое мнение выражает адвокат и управляющий партнер АБ «Пепеляев Групп» Сергей Пепеляев. 

Но эту задачу пока Минюст РФ «не осознает», хотя решить ее можно весьма небольшими поправками в ст. 2 закона об адвокатуре, считает Пепеляев.

Почему законопроект вызвал шквал критики

На момент подготовки материала на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов у инициативы Минюста всего 1044 лайка и почти 12 000 дизлайков. 

Юристы в отраслевых медиа задаются вопросами: «Сколько юристов планируют допустить в адвокатуру?», «Сколько судебных юристов потеряет работу?».

Ниже — о возможных проблемных последствиях инициативы, по мнению опрошенных экспертов.

Гибкость судебного представительства снизится

Как говорит Надежда Швырева, председатель Ростовской областной коллегии адвокатов «Паритет», главный удар придется на бизнес — судебное представительство станет дороже и менее гибким.

Многие компании годами работали с внешними юристами без адвокатского статуса. И им придется либо нанимать адвокатов, либо отправлять своих юристов на экзамен. И то и другое — дорого и долго.

Швырева указывает и на другую проблему: у большинства адвокатов нет узкой специализации. В IT, строительстве или энергетике это критично. Без понимания отрасли адвокат либо проиграет дело, либо возьмет втридорога за то, чтобы сначала разобраться в теме.

Из этого вытекает следующая проблема — судиться может стать дорого, а то и просто невыгодно.

Юридические услуги подорожают

Момент, на который обращают внимание многие юристы — рост цен за представительство в суде.

Это бьет по главному — доступу к суду. Адвокаты будут стоить дороже, особенно в регионах. Граждане и малый бизнес окажутся в самой уязвимой позиции.

Впрочем, Сергей Пепеляев придерживается другого мнения. Он полагает, что никакой монополизации рынка не случится.

Формальные требования к статусу не дадут гарантию качества

По оценке Надежды Швыревой, сильная сторона реформы — попытка закрепить минимальный стандарт качества судебного представительства.

Единый статус, экзамен, требования к стажу и работающая дисциплинарная система делают рынок более прозрачным и предсказуемым как для доверителей, так и для судов.

Однако есть и обратная сторона.

У Минюста появляются избыточные полномочия

Законопроект дает Минюсту слишком много власти над адвокатурой, считает Надежда Швырева. Если палата решила не наказывать своего адвоката,  Минюст сможет это решение оспорить. А это уже не контроль качества, а вмешательство в дела профессионального сообщества, отмечает она.

Как юристам и бизнесу менять свои процессы

По мнению Сергея Пепеляева, реформа должна способствовать развитию крупного сегмента российского юридического рынка. 

Поскольку бизнес хочет работать с бизнесом, крупные юридические игроки должны быть бизнесом в полной мере.

Действующее законодательство об адвокатуре не предлагает адекватных организационно-правовых форм для такого развития. 

Необходима возможность создания адвокатской фирмы, в которой отношения (и организационные, и операционные) строятся по принципу хозяйственного общества.

Надежда Швырева отмечает, что юридическая отрасль в случае введения монополии неизбежно переформатируется.

Судебная практика будет концентрироваться внутри адвокатуры, а значительная часть юристов без статуса сместится в консалтинг, договорную и корпоративную работу.

Усилятся крупные адвокатские образования, способные обеспечить инфраструктуру, стандарты качества и федеральное покрытие.

Прямо сейчас Надежда Швырева рекомендует:

• Юристам без статуса адвоката — трезво оценить долю судебной работы в своем доходе и решить, готовы ли они получать статус или смещать фокус в несудебные сферы.
• Адвокатам — использовать момент, чтобы укрепить позиции в судебной нише и выстроить долгосрочные отношения с бизнесом.
• Компаниям — проверить, как сейчас устроена их юридическая поддержка. Не ходят ли в суды только юристы без адвокатского статуса? И заранее сформировать пул надежных адвокатских партнеров.

Минюст продолжит работать над идеей адвокатской монополии, и скорее всего, это лишь вопрос времени — когда именно она станет реальностью. Рынок и судебную систему ждет перестройка. Но неясно, насколько сложной она окажется.