В 2020 году служба безопасности Украины рассекретила документы Комитета государственной безопасности (КГБ) СССР о трагедии на Чернобыльской атомной электростанции. Во второй книге сборника «Чернобыльское досье КГБ. От строительства до аварии» были представлены 229 документов, которые охватывают период с начала 1970 года по ноябрь 1986 года. Среди них были сообщения о нарушениях при строительстве и авариях, произошедших на ЧАЭС. С 1971-го по 1981 год на станции было зафиксировано 29 аварийных ситуаций.

В докладных записках сотрудники КГБ указывали, что еще на этапе строительных и пусконаладочных работ «отдельные руководители сознательно идут на грубые нарушения технологических норм, думая только о том, как быстрее сдать объекты, не заботясь о возможных трагических последствиях».

Летом 1975-го на участке монтажа хранилища радиоактивных отходов был допущен брак, представлявший угрозу окружающей среде. Тогда же вскрылись недопустимые отклонения от проекта при монтаже компенсатора давления в шахте реактора. Аварию удалось предотвратить. В феврале 1976-го сотрудники КГБ получили информацию о поставке на ЧАЭС непригодных к эксплуатации труб для циркуляционного водовода. Соответствующих оргвыводов так и не было сделано.

В последующие годы дефектная продукция регулярно поступала на  строительную площадку ЧАЭС. Сотрудники КГБ регулярно составляли отчеты, в которых подробно докладывали о нехватке качественных стройматериалов и деталей, отсутствии должной квалификации у рабочих. Партийные органы и монтажный трест «Южтеплоэнергомонтаж» получали информацию о нарушениях технологических норм, приводивших к появлению свищей, трещин и разломов в конструкциях.

Одно из первых ЧП, свидетельствующих о возможности техногенной катастрофы, произошло в феврале 1979 года. Тогда из-за срабатывания автоматической защиты АЗ-5 был аварийно остановлен первый энергоблок. Причиной стало отключение главных циркуляционных насосов, подающих воду для охлаждения реактора. Ответственность была возложена на сотрудников Ленинградского проектного института, которые заложили в документацию технически несовершенное дренажное устройство.

Летом 1979 года КГБ получил оперативные данные об аварийной ситуации в цехе химводоочистки. Она возникла в результате некачественного выполнения гидроизоляционных работ. Несмотря на потенциально опасную ситуацию, партийное руководство не отреагировало должным образом на инцидент. В апреле 1981-го произошло еще одно ЧП: радиоактивное загрязнение участка санитарной зоны, случившееся из-за несвоевременного принятия начальником смены мер по предотвращению утечки радиоактивных вод.

В 1984 году КГБ представили доклад о конструкторских дефектах и чрезвычайно низком уровне безопасности ядерного реактора РБМК-1000. Органы госбезопасности информировали о серьезных недостатках в организации и проведении ремонтных работ на ЧАЭС. После того как стало ясно, что принятые меры не могут предотвратить угрозу аварии, начальник шестого управления КГБ УССР Леонид Быхов информировал о ситуации Министерство энергетики СССР. Как показало время, исключить потенциальные риски так и не удалось.

Я родом с Украины. В 1986 году работала медсестрой в инфекционном отделении Центральной городской больницы в Литине, Винницкая область. Была спортсменкой, активисткой, старалась участвовать во всех мероприятиях. Как-то меня вызвали к главному врачу и сказали: «Завтра у тебя командировка в Чернобыль. Много вещей не брать. Быть готовой к восьми утра». Нас собрали, отвезли в Винницу, а оттуда вместе с другими врачами и медсестрами направили в Чернобыль. О катастрофе тогда ничего не говорили. К тому же я была совсем молодой девушкой, мне недавно исполнилось 18 лет. Я решила: если нужно ехать — значит нужно. О последствиях мы не думали.

Я провела в чернобыльской зоне месяц — с 30 сентября по 30 октября. Работали в поликлинике каждый день с шести утра до полуночи, по 18 часов. Жили там же, на месте, никого не заботили наши удобства. Хотя платили нам хорошо: если дома я получала 95 рублей в месяц, то за время работы в Чернобыле заработала 1671 рубль. После возвращения из чернобыльской зоны моя жизнь не сильно поменялась. Мне просто сказали, что рожать ребенка можно не раньше чем через четыре года. Сначала казалось, что все обошлось, но после родов здоровье стало ухудшаться, потом я перенесла онкологию, сейчас очень сильно болят суставы ног.

На сборочном пункте нам ничего не объясняли. Просто посадили в автобус и повезли. Никаких подробностей не сообщали. Просто ставили задачу — не объясняя, что происходит в целом. Тогда все, что было связано с катастрофой, замалчивалось еще сильнее, чем прежде глушили зарубежные радиостанции. С некоторых брали подписку о неразглашении.

Фотографировать запрещали. Наша рота занималась очисткой дорог и работой на могильниках. Мы снимали верхний слой грунта, хоронили животных и зараженную технику, мыли здания и обрабатывали территории. В зоне я пробыл два с половиной месяца.

Я военный, подполковник в отставке. В 1986 году служил на Украине. Как военный химик, естественно, должен был участвовать в ликвидации последствий катастрофы. К таким ситуациям меня и готовили. Понимал, что случилась беда и я должен быть там, поэтому сразу отложил отпуск. Меня назначили начальником отдела оперативного управления при Министерстве обороны СССР — непосредственно в Чернобыле. В зоне аварии мы, химики, занимались прогнозом и радиационной разведкой. На ликвидации работали люди со всей страны, но в первую очередь — войсковые части, дислоцированные на Украине. Они оказались на месте первыми.

Были среди них и настоящие герои — офицеры и пожарные, работавшие непосредственно на станции. Некоторые из них пожертвовали своими жизнями. Родные знали, где я нахожусь и что происходит. Многие знали, ведь эвакуация затронула не только Припять, но и другие населенные пункты. Частично людей вывозили даже из Киева. Последствия аварии ликвидировала вся страна. По службе я постоянно связывался с предприятиями по всему СССР, чтобы они оперативно присылали необходимое оборудование. Работали все вместе точно так же, как в Великую Отечественную или сейчас на СВО.

В военкомате нам майор четко сказал: «Вас призывают на сборы на шесть месяцев. Скрывать не буду: в район Чернобыля». Но о происходящем там мы знали очень мало. Слышали, что произошла авария, но никаких подробностей. Уклониться от призыва в зону было невозможно — напоминали об уголовной ответственности за уклонение. Меня и еще более 50 человек сперва отправили в Златоуст, а оттуда эшелонами — в район Чернобыля, в 28-й уральский полк химической защиты. Полк стоял в зоне отчуждения. Мы выезжали и на станцию, которая считалась третьей зоной опасности. Каждая поездка означала дозу облучения. Когда суммарно она приближалась к десяти рентген, человек для такой работы становился негоден. Его отправляли домой. Работать на самой станции не заставляли. Если человек отказывался ехать в опасную зону, он оставался в расположении части: занимался хозработами, обслуживал парогенераторные машины в бане. Дозу облучения получали и там, но минимальную. Многие сами стремились попасть в наиболее опасные зоны. Там можно было быстрее набрать те самые десять рентген и отправиться домой, к семье. На некоторых участках работать можно было всего две минуты в сутки.

Поначалу о ликвидаторах действительно помнили и заботились — это воспринималось как общая беда. Но позже на нас стали меньше обращать внимания. Музей нашей организации до сих пор находится в подвале, в неприемлемых условиях, аренду и коммунальные мы оплачиваем сами из своих пенсий. Памятник зауральцам-ликвидаторам, который был установлен 15 лет назад как временный, давно требует реконструкции. Тем не менее для нас важно передавать память о тех событиях, ведь ликвидация аварии — это победа нашего народа. Поэтому важна не только дата аварии — 26 апреля, но и 30 ноября 1986 года, когда закрыли саркофаг над четвертым энергоблоком. Это наш чернобыльский День победы. Именно после этого началась полноценная ликвидация последствий, очищение зараженной территории. Без саркофага радиоактивное загрязнение продолжалось и могло дойти до Урала. Поэтому память о Чернобыле нужно связывать и с этим днем тоже. Как и Великую Отечественную войну мы вспоминаем и в день ее начала — 22 июня, и 9 мая — в День Победы.

Ионизирующее излучение влияет на организм диффузно, повреждая клетки и ДНК, что может приводить к мутациям и развитию заболеваний. Однако риск поражения зависит от типа излучения, его дозы, продолжительности воздействия и чувствительности тканей.

Первыми страдают быстро делящиеся клетки — в костном мозге и слизистых оболочках. Лейкемия (рак крови) является одним из наиболее документированных радиационных последствий у ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС.